Суть иска в ЕСПЧ против Турции по факту уничтожения Су-24

Суть возможного иска (жалобы) от родственников погибшего пилота Олега Пешкова против Турции в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) по факту уничтожения Су-24 должна сводиться к тому, что Турция заведомо не обладала тем правовым статусом, что предоставлял бы ей право на безоговорочное уничтожение самолётов, нарушивших её границы (если вообще такое нарушение имело место).

Суть иска в ЕСПЧ против Турции по факту уничтожения Су-24

Дело в том, что Турция может начать сбивать самолёты, что нарушат (или только собираются нарушить) её воздушное пространство,  не вступая с ними ни в какие контакты, только в том случае, если Турция официально заявит Совету Европы, что она находится в состоянии войны с каким-либо государством или ведёт военные действия на своей территории или на территории соседнего государства по согласию этого государства. Только в связи с этим приобретаемым ею правовым статусом, Турции, как и любому члену Совета Европы, даётся право на отступление от норм Европейской Конвенции о защите прав человека — на отступление от соблюдения статьи 2 «Право на жизнь» (в частности). Да и то со многими оговорками.

Для подтверждения этого тезиса я привожу полный текст той статьи 15, что регламентирует возможное поведение Турции в ситуациях, приближённых к случившейся:

«Статья 15. Отступление от соблюдения обязательств в чрезвычайных ситуациях:

  1. В случае войны или при иных чрезвычайных обстоятельствах, угрожающих жизни нации, любая из Высоких Договаривающихся Сторон может принимать меры в отступление от ее обязательств по настоящей Конвенции только в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств, при условии, что такие меры не противоречат другим ее обязательствам по международному праву.
  2. Это положение не может служить основанием для какого бы то ни было отступления от положений статьи 2, за исключением случаев гибели людей в результате правомерных военных действий, или от положений статьи 3, пункта 1 статьи 4 и статьи 7.
  3. Любая из Высоких Договаривающихся Сторон, использующая это право отступления, исчерпывающим образом информирует Генерального секретаря Совета Европы о введенных ею мерах и о причинах их принятия. Она также ставит в известность Генерального секретаря Совета Европы о дате прекращения действия таких мер и возобновлении осуществления положений Конвенции в полном объеме.»

Возможная ссылка на тот пункт (пункт 2 статьи 15), в соответствии с которым Турция теоретически могла бы отступить от выполнения ею требований статьи 2 «Право на жизнь», сразу же приведёт ЕСПЧ к анализу тех военных действий, которые ведёт Турция в Сирии. И этот анализ будет явно не в пользу Турции, т.к. Турция официально не является какой-либо стороной какого-либо межгосударственного конфликта и у Турции нет согласия со стороны Сирии на ведение турками боевых действий на сирийской территории.

Да, Турция может заявить, что ведёт военные действия против курдов и ДАИШ* (ИГИЛ*) в Сирии и в Ираке. Но тогда ей придётся обосновывать необходимость сбивать без предупреждения самолеты (нарушившие её границу) тем, что она, таким образом, борется с угрозами своей нации со стороны курдов или ДАИШ. Т.е., ей фактически придётся доказать наличие у курдов или ДАИШ летающих самолётов. Вряд ли это у Турции получится.

Необходимо иметь ввиду, что на данный момент Турция пока не предоставила никаких доказательств того, что её лётчик предупреждал наш экипаж о том, что он собирается сбить их самолёт. Появлялись какие-то невнятные аудиозаписи с предупреждениями о том, что какой-то самолёт движется в сторону Турции и может нарушить её границы. Но эти предупреждения в корне отличны от тех предупреждений, которые должны последовать непременно в адрес конкретного экипажа непосредственно перед самим нанесением удара по самолёту-нарушителю.

Итак, мы удостоверились в том, что Турция, сбив наш самолёт, нарушила все положения статьи 15 и статьи 2 «Право на жизнь».

При подаче иска против Турции надо иметь ввиду то, что ЕСПЧ, скорее всего, не будет даже уточнять: в каком правовом статусе находился наш лётчик, в каких правовых статусах находились Россия и Сирия по отношению к Турции и к другим странам – эти вопросы вторичны и третичны по отношению к тому, в каком статусе находилась сама Турция. А она явно и заведомо находилась не в том статусе, который описан в статье 15 Конвенции и который бы позволял ей совершить то, что она совершила.

Да, Турция может сбить самолёт, уже находящийся над её территорией, но только в том случае, если он не реагирует на её предупреждения о том, что он уже нарушил её границы и о том, что она будет вынуждена его сбить, если он не подчинится её требованиям. Только в случае нереагирования со стороны экипажа-нарушителя на эти два совместно-последовательные предупреждения (о нарушении и о предстоящем сбивании) Турция имела бы право на уничтожение самолёта. Да и то, многое зависит от конкретной ситуации.

В нашей же ситуации мы видим то, что Турция нанесла удар по самолёту, когда тот двигался уже от территории Турции (в случае, если он в Турцию вообще залетал), т.к. самолёт упал на территории Сирии. Это очень весомый факт, доказывающий неправомерность действий турецких ВВС: самолет, почти покинувший Турцию, заведомо не мог представлять ей опасность, описанную в статье 15.

Очень вероятно, что ЕСПЧ даже не будет вдаваться во все технические и другие подробности: ему будет достаточно проанализировать правовой статус Турции в контексте статьи 15, чтобы вынести вердикт о нарушении ею права на жизнь.

Все доводы по поводу того, что Турция о чём-то предупреждала Россию после, инцидента с российским самолетом 3 октября, сразу отвергаются самой сутью статьи 15: пока Турция официально не изменила свой правовой статус (предупредив об этом Совет Европы) – всякие её такие предупреждения юридически ничтожны!

Все доводы о том, что конкретные смертельные ранения нашему пилоту были нанесены не турецкими военнослужащими, также не будут приняты во внимание, т.к. турецкий лётчик сделал всё возможное по преднамеренному уничтожению нашего самолёта, а, следовательно, и находящегося в нём экипажа: нет ни единого доказательства того, что турецкий лётчик предпринимал хоть какие-то действия по возвращению нашего Су-24 за пределы Турции (в случае, если вообще наш самолёт залетал в Турцию) или по уведомлению о предстоящей атаке.

Более подробно на эту тему описано в моей предыдущей статье «Гроссмейстеру Путину про Су-24 и ЕСПЧ»

Возможно, МИД России, для подтверждения того факта, что Турция не совершала действий, оговоренные в пункте 3 статьи 15,  следует сделать официальный запрос в Совет Европы на предмет уточнения правового статуса Турции (в контексте требований указанной статьи), которым она обладала до и после 24 ноября. Ответ будет очевидным – правовой статус Турции не менялся, а, следовательно, и какие-либо отступления турецкой стороной от выполнения ею требований статьи 2 «Право на жизнь» можно считать неправомерными!

Сейчас я обращаюсь к родственникам погибшего подполковника Олега Пешкова — Героя России. Примите от меня искренние и глубокие соболезнования в связи с Вашей невосполнимой утратой. И невзирая ни на что, подайте иск в ЕСПЧ на Турцию, привлеките Турцию к суду. Турция должна ответить за содеянное и она, юридически, должна быть признана виновной, и для этого признания есть все предпосылки.

P.S. Буду всем благодарен за максимальный репост этой статьи.

_______________________

* — запрещённая организация